-20 °С
Болотло
75 лет Победы
Бөтә яңылыҡтар
"Вилы"
12 Февраль 2018, 12:32

Большое сердце поэта

Первая встреча с Михаилом Яковлевичем Воловиком состоялась у меня в начале 80-х годов, как теперь говорится, уже прошлого столетия. Как-то раз принёс я свои «вирши» в журнал «Хэнэк». В ожидании сотрудника присел за столом и тут меня посетила так называемая Муза. Записывая на клочке бумаги, я так увлёкся, что не замечал никого и ничего вокруг.

К 100-летию М. Воловика

Первая встреча с Михаилом Яковлевичем Воловиком состоялась у меня в начале 80-х годов, как теперь говорится, уже прошлого столетия. Как-то раз принёс я свои «вирши» в журнал «Хэнэк». В ожидании сотрудника присел за столом и тут меня посетила так называемая Муза. Записывая на клочке бумаги, я так увлёкся, что не замечал никого и ничего вокруг.

– Что пишем, молодой человек? – услышал я вдруг над собой.

Подняв голову, я увидел человека, которого сразу узнал. Это был Воловик! Соскочив со стула, я полными восхищения глазами взирал на живого классика.

– Ну, что вы стоите, садитесь, садитесь, молодой человек, – усадил он меня. – Как вас зовут?

Я назвал свою фамилию и имя.

– Читал, читал… – И тут, к моему немалому удивлению, он – произнёс: «Всегда в настрое, когда нас трое!» Это, если не ошибаюсь, из вашего творчества?

– Да, моего, – тихо произнёс я и сильно покраснел.

– Да что вы так волнуетесь, лучше почитайте что-нибудь новенькое, – ободрил он меня.

Я начал читать, но никак не мог поймать интонацию, от волнения запнулся и остановился на полуслове…

Михаил Яковлевич вежливо ждал, когда я продолжу. Я молчал. И тогда заговорил он.

– Автор должен уметь читать свои стихи, если вы этого не добьётесь, не научитесь выступать в аудитории, то и стихи ваши будут такими же глухими. Мой вам совет, начните день с чтения своих стихотворений вслух. Читайте их своим близким, знакомым. Учитесь улавливать интонацию, видеть своего читателя. Иначе вы так и останетесь лишь поэтом для себя. Вот, послушайте…

И он стал читать одну из своих басен. Негромко, но очень выразительно, мелодично, плавно. Казалось, что он не читает, а поёт, столько музыкальности, лёгкой иронии, обаяния было в его речи. Он виртуозно владел каждым словом, звуком.

Эти минуты стали уроком, который я запомнил на всю жизнь. Впоследствии мне приходилось много раз слушать поэта на встречах с поклонниками его таланта. Поражало, как он мгновенно настраивался на любую аудиторию. Помню, однажды в уфимском домe культуры «Авангард» вместо ожидаемого рабочего коллектива в последний момент аудитория почему-то оказалась совсем другой – дети дошкольного возраста. Они громко шумели, бегали, прыгали, одним словом, были такими, какими и должны быть дети.

Михаил Яковлевич начал тихонечко читать свои забавные стихи, и дети вмиг притихли, почувствовав родную интонацию. Слушали буквально с разинутым ртом, это было именно те стихи, которых они ждали. А сколько было смеха! Я никогда больше не видел таких счастливых лиц, таких благодарных слушателей. Поэт дарил всем свой искромётный юмор, улыбку, всюду оставлял частичку своего щедрого сердца. И мало кто знал, что сердце самого поэта работало уже на пределе своих возможностей.

Однажды, в начале 90-х годов я подвозил его до дома и Михаил Яковлевич всю дорогу буквально горстями глотал нитроглицерин. При этом он никогда не жаловался на здоровье и не отменил ни одной встречи с читателями. Писал он тоже каждый день, а точнее, по ночам. Бережно храню дома книги с его автографами и рецензию на одну из своих книг.

Несколько раз бывал в их гостеприимном доме. Скромный, опрятный, расположенный на одной из самых оживлённых улиц Черниковки. Честно говоря, я ожидал большего. В квартире кругом были только сплошные книжные полки, одну из которых занимали публикации в журнале «Крокодил», опубликоваться в котором тогда было очень престижно, ведь тираж журнала достигал около 10 миллионов экземпляров. Ценили в Советском Союзе настоящий юмор!

Не менее, чем литературе, Михаил Яковлевич был предан и родному Уфимскому моторостроительному заводу (объединению), где проработал более полувека, пройдя путь от мастера до заместителя главного инженера.

В начале марта 1994 года я обратился к Михаилу Яковлевичу с просьбой написать рекомендацию на моё вступление в Союз писателей Башкортостана. Он обещал, что обязательно сделает. И сдержал обещание. Но об этом я узнал уже от его родных.

Поэт скончался 7 марта. Этим же числом была датирована и рекомендация. Горько и одновременно радостно сознавать, что это было самое последнее, что написал в своей жизни ровесник Октября, мой дорогой учитель, большой поэт и замечательный человек Михаил Яковлевич Воловик.

Леонид Соколов,

член Союза писателей РФ и РБ.
"Вилы", №1, 2018 г.
Читайте нас в