“Без вести пропавший…”

Как кровь солдатская на поле боя,

Заря течет на мутный небосвод.

Прошла атака и над тишиною,

Над местом схватки только дым ползет.

Один из нас, джигит из Приуралья,

Уже лучей зари не увидал.

В последний раз окинув взглядом дали,

На землю он священную упал.

И обагрив ее горячей кровью,

Обняв, как мать родную к ней приник.

Губами прикасаясь к ней с любовью,

Он с Родиной прощался в этот миг.

Пусть час последний, земля родная,

В бою я встречу на восходе дня.

Чтоб ты, сынов достойных вспоминая,

Не позабыла вспоминать и меня!

Это стихотворение в 1943 году написал Малик Харис, башкирскийпоэт. Ему не довелось дожить до Победы. Он погиб в 1944 году.

Мне кажется, что в этом стихотворении написано о последних часах жизни одного из солдат, которого мы вместе с учениками смогли разыскать благодаря рассекречиванию архивов. Многие годы он считался без вести пропавшим, несколько поколений родственников пытались раздобыть о нем хоть что-то, но все было тщетно.

В рассказе Виктора Астафьева "Фотография, на которой меня нет", есть такие слова:"... фотография - своеобразная летопись нашего народа, настенная его история". Такую "настенную историю" каждый из нас в детстве видел, когда ходил в гости к дедушке с бабушкой. У них всегда была фотография, откуда смотрел на нас молодой красивый солдат в военной форме. По рассказам и воспоминаниям мы немного представляли своих предков. Но, что делать, когда мы слышим фразу: “Он пропал без вести…” Наверное, это не справедливо с нашей стороны. Мы должны попытаться найти каждого кто был или числился пропавшим. Это наш священный долг.

И вот в этом году мы попытались найти через сайт "ОБД Мемориал" факты, касающиеся одного из солдат участников Сталинградской битвы. Мы нашли рассекреченный документ о месте захоронения и дате смерти, в нем указывался лишь список захороненных в братской могиле хутора Калмыковский, а также дата гибели. Это было слишком мало, но уже что-то.

Следующим шагом в исследовании было сопоставление данных с реальными фактами из воспоминаний родственников. Кроме сайта "ОБД Мемориал", также нашли очень интересный документ на сайте https://pamyat-naroda.ru/ , в нем действительно было указано имя и фамилия жены и адрес прописки, ну а также каким РВК был призван на войну. Сомнения были развеяны.

Эта статья именно о нем. До войны Петр Васильевич работал полеводом в с. Осоргино. В 1941 г. был призван на фронт. Сохранилось письмо…

"... моя милая женушка и мои детки - кровиночки Надя и Коля, желаю вам быть счастливыми, а мне как придется. Прошу не плакать. Не тужить, хоть и тяжело. Ничего не поделаешь, мне здесь тоже нелегко. Каждую ночь вижу деток во сне. Я с вами поговорил бы, да нет вас со мной. Передайте всем родным и знакомым горячий привет. Сообщаю вам, едем дальше на фронт. Говорят скоро будем под Сталинградом. Не тужите, прощайте и простите меня, если что..."- это было письмо с дороги август 1942 года с точным указанием дивизии, где он служил. В последующем, больше сведений от самого Петра Васильевича не было. По рассекреченным документам, мы смогли восстановить, что же происходило с солдатами 3 Гвардейской Кавалерийской дивизии в августе - сентябре 1942 года на маленьком клочке земли, где и был наш герой статьи.

Летом 1942 года явно обозначился план наступления фашистов на Сталинград, в Серафимовическом районе приступили к восстановлению оборонительных сооружений, начатых ещё летом и осенью 1941 года.

В июле 1942 года крупная немецко-фашистская группировка в составе 6-й полевой и 4-й танковой армий вошла в излучину Дона, над Сталинградом и Волгой нависла грозная опасность. Войска неприятеля развили стремительное наступление, особенно в направлении станицы Клетской и города Серафимович. Уже 11 июля 1942 года были обнаружены на территории района немецкие разведывательные отряды мотопехоты.

17 июля 1942 года немецкая дивизия вышла на рубежи Серафимовического района в окрестностях хуторов Горбатовский и Пронин – с этого дня официально началась Сталинградская битва. Немецкие войска буквально сметали заслоны наших истерзанных частей. В обороне развернулись войска Сталинградского фронта:

63-я Армия (генерал-лейтенант В. И. Кузнецов) по левому берегу Дона от Павловска до Серафимовича;

21-я Армия (генерал-лейтенант А. И. Данилов) от Серафимовича до Клетской;

62-я Армия (генерал-майор В. Я. Колпакчи) западнее Дона, в её большой излучине на 100 км фронта от Клетскойдо - Суровикино в сторону Волги.

Сдерживая контратаки фашистов и неся большие потери в личном составе и боевой технике в районе Серафимовича, вернее за Доном, в оборону встали: 304-я стрелковая дивизия, 3-й Гвардейская кавалерийская и 14-я гвардейская стрелковая дивизия, получившие приказ не допустить переправы противника через Дон.

28 июля в район хутора Подпешенский прибыли части 124-й Стрелковая Дивизия и после короткой рекогносцировки и отдыха получили свои участки обороны:

на участке хутор Бобры-II (справа) – высота 163.3 (слева, в 6 км восточнее ст. Распопинской): справа – 406-й СП, слева – 781-й СП, в центре – 622-й СП;

1-й дивизион (46 ГАП) поставил свои батареи в 1,5км западнее хутора Красноярского - наблюдательный пункт на берегу р. Дон (напротив хутора Бобры-II);

2-й дивизион (46 ГАП) – огневые позиции на южной окраине хутора Глубоковский, наблюдательный пункт − на берегу р. Дон напротив ст. Распопинской и высоты 163.3;

3-й дивизион (46 ГАП) – огневые позиции в 1км юго-западнее от х. Красноярского наблюдательный пункт – напротив паромной переправы.

22 августа часть 63-й А. прорвав оборону противника на правом берегу реки, заставила его отойти на рубеж хутор Рыбный – Ягодный − Девяткин – станица Усть-Хоперская. Для дальнейшего наступления на этот участок был переброшена 3-й гвардейская кавалерийская дивизия (Плиева).

На войне часто какая-то точка или отметка высоты на карте приобретала огромное значение. Вот и на карте данного района было более 20 таких отметок, высот, оврагов и «долин смерти», где проверялось мужество советских людей. Расширяя плацдарм дивизии денно и нощно, вели бои за высоты с отметкой –176.7; 180.0; 192.2;194.0;205.4; 210.1; 217.0; 217.4; 223;224; Безымянной (Яйцевидной); Груше. Особенно тяжелые боевые действия развернулись за высоту 220.0 «Чепелев Курган», с которого просматривалась территория на 10–15км. Земля на подступах к нему густо полита кровью, тысячи советских солдат положили свои жизни на его склонах. Эта высота за полтора месяца была превращена противником в мощный опорный пункт, и доведена в инженерном отношении до полного совершенства. Подступы к ней прикрывались минными полями. Оборону держали два пехотных батальона: немецкий и румынский. Бои за высоту 220 развернулись с 13 августа и по 28 октября, особенно тяжёлые с 1 по 13 сентября, когда высота переходила из рук в руки по нескольку раз в день. В боях участвовали: 781-й СП с прикомандированным истребительным батальоном, отдельные подразделения 406-го, 807-го, 809-го, 812-го СП 304-й стрелковой дивизии, бойцы 20-го гв. кав. полка 5-й гв. кав. дивизии 3-го гв. к.д. (командующий генерал-майор И. А. Плиев).

28 августа 1942 года 3 гвардейская кавалерийская дивизия первым захватила высоту 220, и сражаясь за неё понёсла большие потери. От полка осталось только знамя и несколько десятков человек, сражавшихся в траншее длиной около 80 метров на гребне Чепелева кургана. Возможно, одним из выживших был и Петр Васильевич. А вот уже следующий сентябрьский немецкий удар по солдатам Красной Армии, привел к дальнейшему продвижению немцев к Сталинграду. Всех убитых солдат на гребне Чепелева кургана пришлось спешно оставить, там и остался солдат Петр Васильевич. Этот пример, наглядно показывает, что солдаты Красной Армии яростно сражались не только в самом Сталинграде, но даже за сотни километров до него. Вечная слава солдатам, и пусть никто не останется в наших сердцах без вести пропавшим!